Среда, 15.07.2020, 11:19
Форум НОМОПО "КУРГАН" Главная

Регистрация

Вход
Приветствую Вас Гражданский | RSS
[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: kurgan  
Форум НОМОПО "Курган" » Форум НОМОПО "Курган" » Поисковая работа » Лишин О.В.Лишина А.К.Военный поиск и воспитание человечности (интересная статья о поисковой работе)
Лишин О.В.Лишина А.К.Военный поиск и воспитание человечности
БольшевикДата: Пятница, 12.02.2010, 12:08 | Сообщение # 1
Капитан
Группа: НОМОПО "Курган"
Сообщений: 1768
Награды: 11
Статус: Offline
Есть очень интересная статья известных поисковиков о поисковой работе. Вот она... (статья - большая, поэтому разбил ее на несколько частей)

с сайта http://www.psyparents.ru/index.p....ull=yes

Военный поиск и воспитание человечности

XXI столетие вплотную подводит человечество к необходимости разрешить противоречие, угрожающее самому существованию людей на Земле: противоречие между развитием производительных сил и развитием нравственным. Ни совершенствование технических возможностей человечества, ни рост организационных возможностей не снимают все увеличивающийся риск самоуничтожения. "Следовательно, научно-техническая революция требует и должна массово создавать людей, отличающихся предельно и сверхпредельно высокими показателями не только ума и воли, но и этики, хотя бы для того, чтобы их можно было расставить на ключевые позиции", – писал российский генетик и психолог, бывший фронтовик В.П. Эфроимсон. И далее: "Нет нужды перечислять угрозы, перед которыми стоит человечество: повседневный голод для миллиардов людей, загрязнение среды, энергетический кризис, демографический взрыв, нехватка чистой воды, угроза атомной микробиологической, химической войны или даже "конвенциальных войн", обычных войн, взрыв национализма и шовинизма, геноцид, апартеид... Поскольку многим из этих угроз должны противостоять не столько наука и техника, сколько в полном смысле этого слова гуманитарная наука и гуманистическая философия, литература и искусство, возникает потребность в гениях всех профилей – научно-технических, гуманитарных, философских."

Очень точно идею приоритета отношения человека к человеку над "производительными силами" выразил другой фронтовик – поэт Ю.С. Белаш:

Общество – это не только заводы и фабрики. Общество -
отношения между людьми. Но когда отношения эти –
тюрьмы и лагеря, убийство и ложь, лицемерие и своекорыстие,
то на черта тогда и заводы и фабрики – для
производства, что ли, колючей проволоки?

К России все сказанное относиться не меньше, чем ко всему человечеству. Скорее – даже больше, поскольку именно наша страна оказалась сегодня на идеологическом распутье. не случайно российских педагогов весьма затрудняет вопрос о целях воспитания. Да и родителей тоже. Какими они хотят видеть своих детей в XXI веке? Жесткими, деловыми, эгоцентричными "делателями денег", или заботливыми доброжелательными "трудоголиками"? Преданными идее великого государства, ради которой и умереть не жалко, или защитниками идеи сбережения человека, прав и достоинства личности? Злыми или добрыми? Дарящими или берущими? Можно, конечно, сказать, что стране нужны всякие личности. Однако, глядя на страницы газет и на экран телевизора, все чаще думаешь: похоже, Россия снова "впереди планеты всей", убеждая на собственном примере, что вне этики, не различая общественного добра и зла, общество жить не может. "Лозунг "Жизнь для себя" – это легкий путь в черную гибель, – утверждал историк и мыслитель Л.Н. Гумилев. И взрываются атомные реакторы, отравляются моря, варварски вырубаются леса, гибнут самолеты, обваливаются шахты, горят дома, танки утюжат поля своей страны, бомбы рушат собственные города, и снова – слово Ю.С. Белашу, прошедшему всю Великую Отечественную от звонка до звонка – рядовым, сержантом, лейтенантом:

Ты погляди, как много в жизни зла!
Как ненависть клокочет по планете...
В двадцатом веке злоба превзошла
отметки предыдущих всех столетий.

И правы все. Неправых больше нет.
И кто кому не перегрыз бы горло -
у всех готов затверженный ответ:
"Во имя справедливости и долга".

И я боюсь, что через некий срок
одержат полную победу люди:
и будет справедливость, будет долг -
а вот людей – то на земле не будет.

У всех бед на земле – рукотворных бед – причина одна – " человеческий фактор" – отношение человека к людям, мера ответственности каждого из нас перед людьми.

Недавно в одной из центральных газет на одном листе появились две статьи, отражающие два взгляда на человеческую этику и гуманизм. В одной статье вся надежда на спасение человечества возлагается на инстинкт "сохранения вида", свойственный всем животным. В другой утверждается, что спасение – только в религии. По поводу первой точки зрения можно привести мнение известного зоопсихолога К. Лоренца: люди, к сожалению, давным-давно оторвались от спасительного инстинкта "сохранения вида", который диктует, например, неприкосновенность сопернику, если он побежден в ритуальном бою за самку или за территорию. Именно поэтому людская агрессия, оснащенная оружием, "обоснованная" интеллектом, хладнокровно уничтожает себе подобных, пути назад – к инстинкту – давно уже нет. Люди – вольноотпущенники природы, которая наделила их разумом, чтобы они могли сами решать свои проблемы, выбирать свою судьбу. Второй взгляд на проблему имеет в наше время достаточно много сторонников. Однако нам кажется уместным привести здесь рассказ академика М.В. Нечкиной, историка. В бумагах третьего отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии ею были найдены стихи одного из арестованных декабристов. По-видимому, они не привлекли особого внимания жандармов, тем более что были написаны по-французски и от руки. В стихотворении звучала полемика с Вольтером, когда-то сказавшим, что если бы Бога не было, его следовало бы придумать. Автор стихов утверждал, что, если даже Бог есть, его нельзя брать в расчет, надеяться на него, ибо слишком много зла безнаказанно твориться на земле.

Похоже, что оба автора высказанных в газете точек зрения забыли о Человеке. А зря. Один из крупнейших психологов мира А. Маслоу писал о "полном крушении" всех основных ценностей, если они находятся "вне человека". "Многих,- писал он,- сильно задело заявление Ницше о том, что Бог умер, и, пожалуй, тот факт, что Маркс тоже умер. Американцы уже уяснили, что политическая демократия и экономическое процветание сами по себе не решают предельных нравственных проблем. Нам некуда бежать, кроме как внутрь самих себя..." Другими словами – не ищи опоры в своем отношении к миру ни в Боге, ни в марксизме, ищи опору в себе! Эта опора, это важнейшее качество людское, без которого легко уничтожить жизнь – человечность. Может быть, это даже самое главное, чего не хватает сейчас гражданам России, вдруг оказавшимся без идеологического поводыря и наставника. И снова Ю.С. Белаш:

Ты говоришь: опереться не на кого.
Как это не на кого?..а на себя?..
Или ты храбрый, пока с другими,
умный, когда командиры рядом,
а очутился в глухом одиночестве-
и не ведаешь как тебе быть?..

Да, ты погибнешь... Без пастухов,
вне отары – овец пожирают волки.

Проблема человечности – это проблема отношения человека к человеку – как к Человеку, а не как к предмету – вещи или продукту. Психологи уже научились распознавать ту категорию людей, а их на самом деле немало, для кого любой из рода человеческого – прежде всего Человек, равный ему самому, и потому уже достойный интереса и уважения. Друг он мне или враг – это уже не столь важно. Вернее – это уже другой вопрос, даже и на войне ("На фронте страшно не то, что людей убивают. Страшно, что смотрят на это как на обычное дело". Ю. Белаш). Для людей этого склада, а их называют гуманистами, особенно велика ценность человеческих отношений, они стремятся к сотрудничеству, для них привлекательны порядочность и ответственность в поведении, как в свое время сказал литературный критик Д.И. Писарев, в их жизни "не существует разногласия между влечением и нравственным долгом это "позволяет им быть человеколюбивыми и честными по тому непосредственно сильному влечению природы, которое заставляет каждого человека заботиться о своем самосохранении". Один из таких людей, ученый, географ и журналист Лев Ильич Мечников, наиболее яркий представитель "шестидесятников" XIX столетия в России, лет сто сорок назад отметил: "Я не возьмусь ни за что, ни за какое дело, которое не будет способствовать моему счастью или чьему-нибудь счастью. Для меня дорог тот человек, который сумеет отстоять против общей пошлости то, с чем хорошо живется людям". Об этом же – наш современник, поэт Игорь Губерман:

Два смысла в жизни – внутренний и внешний;
у внешнего – дела, семья, успех,
а внутренний – неясный и нездешний,
в ответственности каждого за всех.

И его же:

В цветном разноголосом хороводе,
в мелькании различий и примет
есть люди, от которых свет исходит,
и люди, поглощающие свет

С людьми "поглощающими свет", психологи тоже хорошо знакомы. В разные исторические времена на передний план выдвигаются то одни, то другие носители разных человеческих качеств. В России, например, в наши дни подростки убивают людей в 20 раз чаще, чем 10-12 лет тому назад. А известный педагог А.С. Макаренко, работавший с беспризорниками в 20-е годы, тоже очень нелегкие, вообще не встречал среди них детей – убийц.

Личность человека складывается в основном в детские, подростковые и юношеские годы, сначала принимая в себя отношения окружающих, а затем начинает "возвращать" их людям через призму собственного жизненного опыта. Именно поэтому нам далеко не все равно, в какой нравственной атмосфере живут наши дети, чем, как и, главное ради чего они занимаются. Потому что во многом от этого зависит не только их собственная судьба, но и будущее нашей страны.

Едва ли найдется другая область человеческих отношений, где проблемы восприятия "другого" так остры, как в сфере военно-поисковой работы, привлекшей за последние годы сотни, если не тысячи молодых людей. Собственно говоря, военно-поисковая работа лишь с необыкновенной яркостью высвечивает противоречия, издавна существующие в нашем обществе, и от того делает их особенно рельефными, поскольку в военно-поисковой работе речь идет, прежде всего, об отношении к людям, убитым в боях за Родину и к их родным, а также об отношении к товарищам по поиску и к местным жителям, сам факт, что за полвека с небольшим у огромной страны не нашлось сил и средств, чтобы отыскать и по-человечески похоронить сотни тысяч, а может быть, и миллионы своих солдат, брошенных там, где застала их смерть – вдоль рубежей, где шли кровопролитные бои, - уже говорит о серьезной проблеме отношения к человеку в данном обществе. Наша задача – проанализировать характерные черты такого отношения и проследить возможные пути его изменения.

Начнем с наиболее общей характеристики отношения к людям, которое спровоцировало проблему незахоронения солдат, убитых более полувека назад, это прежде всего "вещное" отношение, когда в обществе господствует отношение использования человека, особенно со стороны государства, философ и психолог, тоже участник Великой Отечественной войны, А.С. Арсеньев пишет, что человек в этой ситуации "начинает рассматриваться с точки зрения его "полезности обществу", а его абстрактная всеобщность позволяет ввести абстрактно всеобщие, т.е. количественные оценки этой его полезности и поставить его материальное положение, престиж и общественное мнение о нем в зависимость от этих оценок".

В практике социальных отношений от имени общества в таких случаях обычно выступает представитель государственной власти. Он же, как правило, оценивает приносимую человеком пользу и выносит решение от имени соответствующей инстанции. Результатом такого подхода является, в частности, утилитарное отношение к безымянным останкам убитых военнослужащих. Поскольку непосредственной пользы от них ожидать не приходиться, а забота о них требует расхода рабочей силы и средств, в общественном сознании возникла и закрепилась противоречивая внешне, но вполне логичная и естественная, по сути, позиция по отношению к "отработанным" людям: с одной стороны, возведение символически пышных монументов на отдельных братских захоронениях Второй мировой войны, а с другой стороны – циничное игнорирование тысяч и тысяч останков тех же красноармейцев, лежащих в лесах и по обочинам дорог в местах, по которым прошла война. И тогда понятны становятся слова поэта, пережившего блокаду Ленинграда Воронова, что "порой бывает им венки, а они сжимают кулаки..." "Логичным" представляется с этой точки зрения и размещение местной администрацией навозохранилища на пустоши, где находилось захоронение семисот красноармейцев и моряков 64-й знаменитой морской бригады, а также местных жителей, погибших у села Владычино Волоколамского района Московской области, при этом попытки протеста отдельных жителей села, своими руками хоронивших убитых, в расчет не принимались. Опыт общения с местными жителями показывает, что у большинства молодежи и людей среднего возраста сформировано "вещное" восприятие останков убитых: на них обращают ровно столько же внимания, сколько на придорожные камни, мусор в кювете при дороге. Например, однажды, во время военно-поисковой экспедиции на 15-м километре шоссе Ржев – Селижарово наши разведчики обнаружили в нескольких метрах от дороги скелет красноармейца, проросший дерном, на котором в наши дни был разведен костер. На краю кострища ярко выделялась обожженная человеческая челюсть. Здесь же, в траншеях 1942-43г.г. обрывки бумаги, ржавые консервные банки и битые бутылки вперемешку с человеческими костями. Очевидно, что соседство людских останков с придорожным мусором никого не тревожило.

Восприятие останков старшим поколением жителей бывших прифронтовых деревень иное. Его можно назвать, скорее всего, пассивно – гуманистическим, в том смысле, что останки убитых признаются человеческими; но эта оценка влечет за собой лишь редкие попытки прибрать их, содействовать их захоронению, поскольку у старшего поколения нет ни сил, ни возможностей сделать эту работу. Из рассказов жителей Ржевского района нам известно, что в середине сороковых годов колхозы отправляли на поля возчиков с телегами – собирать и вывозить кости погибших. Эту же процедуру пришлось проделать чуть ли не в начале 70-х годов в одном из Ржевских колхозов, на полях которого отказались работать трактористы, не пожелавшие пахать "по черепам". Земля там по весне до сих пор "выдает" солдатские кости. Именно пожилые крестьяне наиболее охотно помогают поисковым отрядам, ухаживают за сохранившимися могилами вблизи их дворов. Вместе с тем, те же жители нередко игнорируют захоронения военных лет на собственном огороде или на сенокосном участке, выстраивают надворные постройки на территориях, вплотную примыкающих к братской могиле, а то и в ее пределах. Можно сказать, что гуманистический подход к данному вопросу у этой категории населения почти неизбежно отступает перед прямыми хозяйственными и имущественными соображениями. Это роднит его с "вещным" подходом и делает возможным тесную связь между тем и другим.

Естественно, что, как подсказывает логика и наши наблюдения, "вещный" и "пассивно-гуманистический" подходы проявляются не только по отношению к останкам павших, но и к обыкновенным живым людям в качестве одного из вариантов "отношения использования". В том же селе Владычино отношение использования целиком было воплощено в жизнь местными властями, которые методами экономического принуждения заставляли выходить на работу в поле семидесяти-восьмидесятилетних стариков-пенсионеров.
Газеты сообщали, что воинская часть, прикрывавшая выход из пределов Афганистана последних колонн Советской армии была встречена на родной земле нецензурной бранью со стороны нового командования. Люди, вышедшие из боя, вернувшись к "своим", были лишены возможности в первые же дни помыться, переодеться, привести себя в порядок, получить заслуженные награды. Очевидно, что "отношение использования" – явление достаточно универсальное. Противостоять ему психологически может только иной, "конкретно – гуманистический подход", основанный на сочувственном интересе к личности другого человека, безразлично живого или мертвого. Психологически эта система отношений в большей или меньшей степени включает в себя идентификацию (отождествление) одного человека с другим, сопоставление себя с ним, сопереживание ему и заинтересованность в его судьбе. Формирование такого подхода в практике военно-поисковой работы соответствует духовно – практическому отношению человека к миру, целостному его восприятию. Реализовать это отношение в практике военно – поисковой работы оказалось возможным через общественно – полезную деятельность разновозрастного коллектива, организованную по принципу цикличности, и включающей научно – теоретическое, практическое, исследовательское и духовно – практическое звенья коллективной деятельности. Сама идея цикличности в работе принадлежит московскому педагогу, бывшему бойцу 2-й ударной армии Юрию Робертовичу Барановскому. Юробич, как называли его ребята, одним из первых занялся военно-поисковой работой на местности со школьниками, да еще в местах, где разыгралась трагедия солдат Второй ударной. Члены его отряда начинали свою работу с исторического исследования (в 1988г. в Новгороде оказалось, что ученики Ю.Р. Барановского лучше знают историю Любаньской операции, чем научные сотрудники, занимавшиеся историей войны). Затем шла подготовка к экспедиции, тренировочные выходы, в которых нагрузка рассчитывалась так, чтобы усталость была нешуточной. Традиции его отряда включали в себя "семь заповедей" по существу – нравственных ориентиров, составивших смысловые координаты этого объединения. Вот они:

Первая заповедь – "о первых мыслях члена отряда". "Первая мысль – об отряде, вторая мысль – о товарище, третья мысль – о себе!" Скажем, идет посадка в поезд, народу и вещей много. Сначала подумай о погрузке отрядного имущества, потом – о вещах товарища, потом уже о своих. Идет дождь, налетела непогода. – Сначала подумай, как укрыть отряд, потом позаботься о товарище, после этого подумай о себе. Это как раз и есть формулировка идеи гуманистического подхода, доступная восприятию подростка.
Вторая заповедь – "работай до трех хватит" – означает, что, собирая хворост для костра, надо носить его, пока дежурный командир в третий раз не скажет "хватит". Эта заповедь психологически готовила к ответственности за порученное дело и дежурного командира, и того, кому давалось задание.

Третья заповедь – "без материалов не возвращаться". Дело в том, что система поисковой работы Ю.В. Барановского включала в себя возможность "автономного плавания". Прекрасно зная, что за любое ЧП отвечает руководитель экспедиции, этот учитель, тем не менее, понимал, что доверие, ответственность и риск в работе с подростками неразделимы. Поэтому его система подготовки к экспедициям включала тренировку ребят по выполнению задачи в составе небольшой группы, действующей самостоятельно. "Отрыв от штаба" иногда составлял несколько суток, на протяжении которых группа на свой риск и на свою ответственность решала поставленную перед ней задачу. Типичная задачу – узнать, что происходило в годы войны на участке такой-то деревни, такого-то села. Юрий Робертович считал, что исторически и психологически интересен любой рассказ местного жителя, пережившего войну. Ребята вели опрос, осматривали окрестности села, разгадывая стертые временем письмена окопов и траншей, и пока группа не отчиталась перед начальником штаба, она считалась не выполнившей задание.

Четвертая заповедь гласила: "иди на рюкзак". Смысл ее состоял в том, что уважающий себя поисковик имеет в рюкзаке все необходимое для себя, плюс то, что он должен нести из общественного имущества. Вес рюкзака при этом должен быть таков, чтобы с ним можно было встать и пройти полтора километра до станции или до остановки попутного транспорта. туристским руководителям – педагогам знакома ситуация, когда раздача по рюкзакам общественного имущества превращается в проблему: идет борьба за самый легкий рюкзак. В практике отряда Ю.Р. Барановского провозглашалась и закреплялась иная система ценностей: члены отряда боролись за право нести возможно больший вес, беря лишний груз друг у друга.

В то же время педагогическая практика Ю.Р. Барановского преследовала цель научить ребят собираться в поход самостоятельно, не злоупотребляя наставлениями. В тренировочном походе маршрут прокладывался, например, через болото, чтобы беззаботные его участники хорошенько промокли и впредь не забывали взять с собой запасные брюки. Лагерь ставился в низине, чтобы ночь оказалась прохладной. Для озябших это хороший повод вспомнить, что обязательный набор теплых вещей – это не прихоть руководителя.

Пятая заповедь утверждала: чем грязнее работа, тем шире улыбка". В отряде было принято, чтобы дежурная смена после ужина до блеска начищала закопченные на костре ведра, сдавала новым дежурным полную поленицу дров. Хорошим тоном считалось радоваться самой грязной и неприятной, но необходимой работе.

Шестая заповедь обязывала сделать все, чтобы создать в полевом лагере для всех его участников наибольший комфорт при наименьших к тому возможностях.

Седьмая заповедь – "не заболей!". Считалось, что каждый должен заботиться о том, чтобы не простудиться, не стереть ноги и тем самым не принести товарищам лишней заботы.

За возвращением отряда из экспедиции следовала обработка собранных материалов. Члены отряда в течение 2-3-х месяцев изучали то новое, что удалось узнать, и готовили отчет, на основе которого строилось музыкально – поэтическое театрализованное выступление отряда "О трудностях наших, о трудностях тех людей, по следам которых мы шли, об их мужестве и героизме и о том, что нам удалось сделать за летний сезон".

Последнее звено не случайно было включено в цикл. Только оно может помочь возникновению понимания между поколениями в историческом времени – образовать всеобщую форму общения. Тогда молодой человек нашего времени сможет примерить на себя не каску, а судьбу человека, чей вымокший в болотной воде череп он достал из бомбовой воронки, потребность в этом понимании у молодежи есть. Во время раскопок в районе реки Кересть под Новгородом были найдены среди костей сжавшиеся до плотности школьной резинки полушария человеческого мозга "Послушайте,- спросила девушка отряда,- а можно ли узнать, что этот человек думал в последние секунды жизни?" Подобные вопросы звучали не раз. "Какими они были, о чем думали? Как это узнать?" Сверстники погибших, люди из воевавшего поколения, чаще всего в этом случае помогают мало: они плывут с нами в одной реке времени, и сами они уже другие, чем пятьдесят лет назад. Редкий человек может воскресить для нас и для себя неповторимые краски и запахи минувшего дня, и всякий раз у него будет для этого только одно средство – искусство. Образ. Деталь. В этом познании через творчество – сущность духовно – практического подхода. Ф.Энгельс писал, что произведения О.де Бальзака дают более глубокое понимание описываемой эпохи, чем специальные работы историков. Сходная мысль звучала и у Гегеля в его "Лекциях по истории философии". Страницы истории – описания деятельности преследующих свои цели людей – можно анализировать не только через цифры и сухие факты, но и через человеческие судьбы. Опыт поискового отряда "Дозор", для которого каждый полевой сезон заканчивается подготовкой новой отчетной программы подтверждает эту особенность человеческого восприятия.


Век живи, век учись, а помрешь... все равно дураком
 
БольшевикДата: Пятница, 12.02.2010, 12:09 | Сообщение # 2
Капитан
Группа: НОМОПО "Курган"
Сообщений: 1768
Награды: 11
Статус: Offline
Продолжение....

"Наши выступления я не скоро забуду, – пишет девятиклассница в опросной анкете после полевого сезона,- тогда я вдруг поняла, что эти кости раньше были людьми, которые любили и ненавидели, смеялись и плакали, и мало чем отличались от нас. Я и раньше это знала, даже пыталась представить, но не получалось. А там... вдруг поняла, почувствовала, почти увидела их, как будто бы открылась какая-то дверка в прошлое". Такое высказывание для поисковиков в значительной мере типично.

Существенным фактором формирования определенных отношений, связывающих участников поисковой деятельности друг с другом и с местными жителями является экстремальный характер этой деятельности, обеспечивающий всем ее участникам заведомо прогнозируемые психические и физические перегрузки. Это – туристический полевой быт, с палатками и кострами, тяжелые земляные работы при любой погоде, возможность встречи с взрывоопасными предметами и повседневное соприкосновение с человеческими останками.

Естественно, что подобная деятельность заставляет ее участников посмотреть на себя другими глазами, ощутить самоуважение. Вероятно, этому способствует, как это ни странным может показаться, естественное для военных поисковиков соприкосновение со смертью. В обычных условиях наша молодежь отгорожена от всего, что связано с концом жизни. Мы интуитивно, насколько это возможно, оберегаем наших детей даже от мысли о смерти. Тем трагичнее оказывается для них столкновение со смертью в реальной жизни. "Дух серьезности,- писал психолог С.Л. Рубинштейн, – серьезное, т.е. ответственное отношение к жизни, есть реалистическое отношение к жизни, соответствующее всей ее исторической и личной конкретности. Чувство трагического, или дух серьезности, связано прежде всего с отношением к бытию и небытию, к жизни и смерти. Чтобы понять истоки этого чувства нужно понять вначале реальную диалектику жизни и смерти, которая и порождает затем отношение к ним человека. Факт смерти превращает жизнь человека не только в нечто конечное, но и окончательное. В силу смерти жизнь есть нечто, в чем с известного момента ничего нельзя изменить. Смерть превращает жизнь в нечто внешне завершенное и ставит, таким образом, вопрос о ее внутренней содержательности. она снимает жизнь, как процесс, и превращает его в нечто, что на веки вечные должно остаться неизменным. жизнь человека в силу факта смерти превращается в нечто: ему подводиться итог. В смерти этот итог фиксируется. отсюда и серьезное, ответственное отношение к жизни в силу наличия смерти... таким образом, наличие смерти превращает жизнь в нечто серьезное, ответственное, в срочное обязательство в обязательство, срок выполнения которого может истечь в любой момент. Это и есть закономерное серьезное отношение к жизни, которое в известной степени является этической нормой."

В нашем отряде уже несколько лет существует традиция: все найденные кости наших солдат перед укладкой на последний покой обмывать в чистой воде. Работа эта достаточно трудна психологически. в одном из дневников экспедиции читаем: "Шла на раскоп мойщиком костей, а мыть не смогла. думала, трудней находиться в яме, а вышло наоборот." Однако обычай этот ввели сами рядовые поисковики, школьники и студенты восьмидесятых годов, когда во время раскопок на пустоши Васильевское под Волоколамском, по указанию местного жителя – мальчишки военного времени – был вскрыт подпол его, сгоревшего в войну дома. В нем, вровень с полом, стояла густая глинистая жижа. В ней, в этой "густой сметане", можно было нащупать и достать оттуда человеческие кости, обмотанные бинтами, облепленные гипсом – все, что осталось от погибших осенью 1942 г. панфиловцев. Поисковые работы в ту осень под Волоколамском проводились во вторую половину ноября. Выпал снег, дул пронзительный ветер. Поиски захоронения заняли весь световой день, обнаружить его удалось уже при свете фар. доставая кости из ямы, ребята обмывали каждую в талой воде, которую здесь же грели на кострах. Затем их складывали в подготовленные ящики. Шесть лет спустя, под Новгородом, когда возникла необходимость срочно обмыть кости едва ли не семисот человек, от кого-то постороннего прозвучало предложение механизировать процесс с помощью сетки и пожарного насоса. на это был ответ бойца нашего отряда Инны Королевой "А почему бы и покойника не пропускать через стиральную машину". За мрачным юмором этих слов очевидна вполне гуманная мысль: когда обмывают кости погибших солдат, к ним в последний раз прикасаются теплые человеческие руки и в этом прикосновении – последняя признательность живых к ушедшим.

Конечным результатом длительного труда поисковых отрядов является восстановление имени погибшего более пятидесяти лет назад человека – одно на сотни, оставшихся неизвестными, письма его найденных через прессу и радио родных, вспоминающих его-живого, захороненные по человеческому обычаю останки сотен и тысяч людей и возвращение им, таким образом, человеческого статуса, и, наконец восстановление правды о военных событиях, которую при таком подходе скрыть оказывается невозможным. Психологическим результатом поиска становиться, прежде всего, восстановление в правах человеческого отношения к людям, поколебленного прошедшими десятилетиями. прежде всего – в сознании самих участников поисковой работы. Не случайно в нашем отряде сложена песня, отражающая основные этапы военно – поисковой работы и ее смысл.

За Ржевом в лесах пламенеет закат,
Березы и сосны под ветром шумят.
В заплывших траншеях под дерном ребята
Среди заржавевших осколков лежат.

Не прожитой жизни оборвана нить...
Земля не скелеты, а судьбы хранит:
За каждой любовь, и мечта, и беда...
Без нас не узнают про них никогда.

Мы спросим о них у людей и земли,
Бумаги найдем, что в архивах легли,
Отвалы истории мы разберем:
Про них мы расскажем и песни споем.

Усталость, терпенье наломанных плеч
И дружбу которую стоит сберечь,
Получим в подарок от ржевских полей,
От леса, от Кокши, от старых траншей.

Когда – нибудь вспомним костер у реки
Палатки, лопатки, раскоп, минаки...
Хороших здесь мы нашли,
Спасибо ребята за то, что пришли

Наверное, самым главным для нас на завершающем этапе поиска становиться информация о тех, кто "в сорок первом шел в солдаты и в гуманисты в сорок пятом."

* * *
А гуманизм не просто термин,
К тому же, говорят абстрактный.
Я обращаюсь вновь к потерям,
Они трудны и невозвратны.

Я вспоминаю Павла, Мишу,
Илью, Бориса, Николая.
Я сам теперь от них завишу,
Того порою не желая

Они шумели буйным лесом,
В них были вера и доверье.
А их повыбило железом,
И леса нет одни деревья.

И вроде день у нас погожий,
И вроде ветер тянет к лету...
Аукаемся мы с Сережей,
Но леса нет и эха нету.

А я все слышу, слышу, слышу,
Их голоса припоминая...
Я говорю про Павла, Мишу,
Илью, Бориса, Николая.

Эти строки написал Давид Самойлов,. солдат Волховского фронта и армейский разведчик, поэт – гуманист рождения 1920г.
В экспедиции под Волоколамском жительница деревни Клетки рассказала нам, что в ее доме в 1942 г. жили два сапера, которые разминировали поля вокруг деревни. она даже фамилии их запомнила: Елкин и Колокольчиков. Зимой один из них подорвался на мине прямо на глазах у местных жителей. Чтобы вытащить его пошел второй – и тоже погиб. Об этом мы рассказали журналистам. в одной из газет появилась статья. потом в редакцию пришло письмо:

"Уважаемые товарищи! В вашей газете №3 (5173) напечатана статья Юрия Ильинского "Память огненных лет: Если не мы то кто же?"

В этой статье сообщается, что два солдата – сапера Колокольчиков и Елкин подорвались на мине около деревни Клетки на глазах жителей этой деревни в 1942 г. они перезахоронены на околице деревни Новлянское Волоколамского района московской области. мой брат Елкин Борис Васильевич 1922 года рождения пропал без вести в 1942г. Он в это время был где-то под Москвой. У меня появилась надежда, что может быть это он.

Дударева Раиса Васильевна."

Прошло столько лет, а люди все ждут, верят, надеются. ждут хоть какой-то весточки.

Мы списались с родными и друзьями, и вот что они рассказали про Борю Елкина.

"Он был зачислен перед войной в школу младших командиров, должен был получить звание младшего сержанта, но в январе 1942г. называет себя красноармейцем третьего батальона 7-й пулеметной роты 1122 стрелкового полка". Можно только догадываться, какие испытания прошел в своей короткой военной жизни этот быстро повзрослевший парень, который успел повоевать и водителем танка, и стрелком в пехоте, и связистом, и артиллеристом. "Много пришлось пережить, – пишет Борис в поздравительной открытке домой 1-го января 1942г., – но все еще впереди." А впереди – два -три месяца зимнего наступления и смерть в самом начале весны в маленькой деревушке южнее Волоколамска. А насчет холода – точно Борис и раньше его не любил. перенося его останки в братскую могилу у села Новлянское мы видели: был он в свитере, в теплых носках и в сапогах-бурках... Свитер ему прислала мать. Успела.

"Я училась на класс младше Бори, – пишет Валентина Николаевна Гришина в письме дозоровцам из Ленинграда 7.04.1989г. – Он и его одноклассники дружили с девочками нашего класса... Мы всегда в свободное время были все вместе, большой компанией, гуляли по набережной и по каменному острову и ЦПКО, слушали пластинки, патефон был у одной из наших девочек, тогда патефоны еще были редко у кого. По ее словам и по воспоминаниям ее сестры, Борис был добрым и спокойным, скромным человеком, его любили и в семье, и в школе. Уходя в армию, он, рослый, сильный, не пил вина и не курил ("Махорка воняет неприятно"), в армии ему не хотелось попасть на службу при штабе ("...ходят слухи, что меня переведут в штаб, я – то не хотел бы, но в армии не спрашивают. Мне не хочется быть штабным работником" – из письма домой 22.11.1940г.).

Ни один из друзей Бориса не вернулся с войны. Вспоминаю его сегодня и не только в семье: "Когда мы узнали в блокаду, что он пропал без вести, то все очень горевали и до сих пор переживаем его гибель. Часто, встречаясь друг с другом, или собираясь на встречу с бывшим классом ("мы до сих пор дружим классом и собираемся на встречи, (это с 1941- го -то года!)) Мы вспоминаем о Боре с нежностью и болью."

У нас Борис Елкин ассоциируется с Володей Третьяковым из повести Григория Бакланова "Навеки девятнадцатилетние". То же поколение, та же человечность в отношении к миру, к людям, и та же судьба.

Второй человек, погибший вместе с Борисом, Павел Васильевич Колокольчиков 1914 г.р., был, следовательно, постарше Бориса на 8 лет. О нем нам написала его дочь Л.П. Елизарова. Она почти ничего не помнит об отце, кроме того, что рассказывала ей мать: в ночь перед уходом на фронт Павел долго сидел над кроваткой трехлетней дочери...

В той же братской могиле у Новлянского был похоронен нами вместе с 15-ю бойцами командир стрелковой роты 7-го батальона специальной стрелковой бригады, лейтенант Николай Александрович Смирнов. О нем мы знаем благодаря его сестре Галине Александровне. Коля Смирнов был ровесником Павла Колокольчикова оба они 1914 г.р. Его мать Анастасия Сергеевна была уроженкой деревни Антропово Ярославской области. Отец Коли умер в год его рождения, но мать вторично вышла замуж, и отчим, бывший конармеец, кузнец по профессии, усыновил двоих ее детей. В 20-е годы семья перебралась в Москву на Большую Молчановку. Коля вместе с сестрой Ниной были старшими из детей. Кроме них в семействе было трое младших. Николай работал токарем на авиазаводе. Был он рослым, сильным, ребятишки его очень любили. Младший брат Борис вспоминает, как его, маленького, Коля перебрасывал с ладони на ладони через волейбольную сетку во дворе. Галя перед войной была совсем маленькая, но и она помнит, как радовалась принесенным Колей игрушкам. Сила и доброта – вот что осталось в памяти у младших от своего старшего брата.

Николай Смирнов был мобилизован в армию 24 сентября 1941г. Первоначально он попал в состав частей гарнизона нашей столицы. Их держали в Москве на случай, если гитлеровцы войдут в город, и бои будут идти на улицах. Когда опасность вторжения миновала, эти войска были приданы различным фронтовым соединениям для участия в наступательной операции. Батальон, в котором Смирнов уже командовал ротой, участвовал в боях за поселок Снегири, где теперь в здании школы, в годы войны превращенной немцами в опорный пункт, создан музей обороны Москвы. Позже, освобождая деревни южнее Волоколамска, рота потеряла в боях своего командира. Мы нашли его в братской могиле на самом дне большой воронки, в полном снаряжении, с документами в карманах гимнастерки, вплоть до карандашей, записных книжек и сложенной газетой со статьей о взятии Волоколамска. Анализируя архивные документы, мы поняли, что после боя в котором погиб Н.А. Смирнов, его товарищи несли его тело еще 15 километров, чтобы похоронить после предстоящего сражения за Новлянское. А может быть, он погиб на марше, а задерживаться для похорон было невозможно.

Информацию о воевавшем поколении мы получаем не только из писем и воспоминаний родных и друзей, но также из книг о войне, об их жизни и гибели. Надо только, чтобы информация эта была честной и полной, передающей, по возможности, правдиво то, что пережили они, ушедшие. А иначе – зачем она нужна? Поверхностные и в сущности, лживые тексты о войне легкой и героической (согласно приказу) – не нужны, их и без того хватает. А пережитое поколением людей с чистой совестью – необходимо в первую очередь нашим современникам:

"Уважение к павшим в боях
надо живым.
Мертвым – зачем?.."
Ю.Белаш.

Нам, поисковикам, особенно дороги стихи и проза тех авторов, которые сумели психологически верно и точно передать сложные и противоречивые отношения людей на войне, их мысли и надежды. Это – Ю.Белаш, Вячеслав Кондратьев, Виктор Некрасов, Василий Курочкин, Евгений Воробьев, Григорий Бакланов, Константин Симонов, Ольга Кожухова, Елена Ржевская, Алесь Адамович, Светлана Алексиевич и многие другие хорошие люди. Конечно, каждая война неповторима, и у поколения "сороковых – роковых" еще оставалась надежда, что "их" война последняя в истории человечества. Не случайно почти каждый рассказ деревенских бабушек из бывших фронтовых деревень заканчивался фразой: "Все переживем, ребятки, лишь бы войны не было!" теперь мы знаем, что "их" война оказалась далеко не последней даже на нашей земле... Но, по крайней мере, наше поколение и наши дети должны знать правду о войне, хотя бы о той, Отечественной. Может быть, эта правда – сколько-нибудь приблизит миг, когда человечество прекратит любые войны. На это очень надеялся и солдат армии, победившей нацизм в немецком его варианте в 1945г., Юрий Белаш в своем стихотворении "Размышление о рукопашном бое органной музыке и войне в целом":

Вы когда-нибудь видели, как дерутся пьяные?
Отвратительное зрелище, не правда ли?..
Так вот,
рукопашный бой – куда отвратительней.

Вы когда – нибудь слушали органную музыку?
Величественно, не правда ли?..
Так вот,
рукопашный бой еще величественней.

И это совмещение несовместимого
погубит войну,
потому что человечеству, в конце концов,
осточертят пьяные драки под органную музыку.

Последняя наша, завершающая цикл поисковой работы, задача – передать все, что мы узнали, поняли, почувствовали за время поиска, другим людям: нашим современникам. Иногда, в виде статей, чаще в выступлениях агитбригады, на вечерах поэзии, на встречах с людьми. Без этого поисковая работа была бы неполна и незакончена.

Двенадцать лет назад были сказаны слова, сегодня воспринимаемые как пророчество, предупреждение, завещание. Произнес их генетик, психолог, солдат Великой Отечественной, о котором мы писали в начале этой статьи, Владимир Павлович Эфроимсон. Он сказал это в глубокой старости, незадолго до ухода из жизни: "Наша жизнь, наше существование в огромной мере определяется тем целеполаганием, которое складывается еще в детстве, обычно под влиянием матери. Именно интеллигентная мать очень рано подводит ребенка к вопросу, который ему нужно решить: или я – за себя, или я – за других. Или я – за людей, или люди – для меня... Если я за других, то мне предстоит нелегкая жизнь. С бесчисленными разочарованиями и несправедливостями. Но выбор надо делать. В конце концов, от этого зависит, сдвинемся ли мы с мертвой точки, или перестройка захлебнется и завершиться таким экономическим развалом, таким чудовищным падением политического престижа Советского Союза, что ему придется еще десятки лет влачить полунищенское существование "развивающейся" страны, имеющей ядерную бомбу. Бой нам всем предстоит жесточайший. "Покой нам только сниться..." "Владимир Павлович спросил журналист, – Вы оптимист?" "На этот вопрос я отвечу так... Я – старый человек. Я даже не боюсь говорить правду. Может быть, это вообще самая главная цель для нашего общества – сделать так, чтобы никто не боялся говорить правду. У меня уйма сил ушла на борьбу с негодяями и бандитами. Но порядочных, добрых и честных людей я встречал несравненно больше."

Так вот – хорошая работа в поиске – это позиция "для людей" и "за других". Поэтому это вклад в будущее страны тех молодых людей, которые в нем участвуют.


Век живи, век учись, а помрешь... все равно дураком
 
Форум НОМОПО "Курган" » Форум НОМОПО "Курган" » Поисковая работа » Лишин О.В.Лишина А.К.Военный поиск и воспитание человечности (интересная статья о поисковой работе)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Copyright MyCorp © 2020 Бесплатный хостинг uCoz